Sezon

Дата cобытия: 30.09.2015

Дмитрий Бозин о новом театрально сезоне 2015 год



Репортаж из Торонто (Тур по США и Канаде, декабрь 2014 г.)


Видеоколлекция отрывков из любимых спектаклей! (видео Ирины Шаталиной)

29 июня, 2014 г. ПРЕМЬЕРА концертной программы "И-НЕ-ЗА-ТЕ-ВАЙ" в Санкт-Петербурге ("Чаплин-холл")

1 мая, 2014 г."Черепаха" в Санкт-Петербурге (театр "Плоды Просвещения")

12 февраля 2014 г. "И-НЕ-ЗА-ТЕ-ВАЙ" в Ярославле (клуб "Горка")


ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ РОМАНА ВИКТЮКА!!!

В День рождения Мастера 28 октября в вебпространстве МЕДИА-ПРОЕКТА АRТИСТ стартовала НЕДЕЛЯ театра Романа Виктюка. Лучшие программы о спектаклях Театра Виктюка.  Знаменитые "Служанки", "Нездешний сад", "Последняя любовь Дон Жуана", "Сон Гафта, пересказанный Виктюком", интервью с актерами, поздравления и отрывки из любимых спектаклей.


Женщина – это наркотик, но от нее не бывает передозировки

Российского актера Дмитрия Бозина (на фото) называют секс-символом театра Романа Виктюка. Но в Алматы он приехал не кадрить местных театралок, а с музыкально-поэтической программой "Время, назад!".

Бозин в театре Виктюка играет главные роли в спектаклях "Саломея", "Маскарад маркиза де Сада", "Рудольф Нуреев. Нездешний сад", "Коварство и любовь". Детство Дмитрия прошло в Бишкеке, поэтому он часто бывал в Алматы. Но, поступив в московский ГИТИС, Дмитрий больше не возвращался в родные пенаты.
По ходу постановки "Время, назад!" Бозин экспрессивно декламировал произведения Блока, чем ввел в транс особо впечатлительных зрительниц.
 – Родители очень рано окунули меня в поэзию, поэтому я не воспринимаю стихи как нечто непонятное, – говорит Дмитрий. – Они точнее выражают человеческие чувства, поскольку проза тратит слишком много лишних слов.

– Вы уже много лет работаете с Романом Виктюком. Менялось ли ваше отношение к нему?

– Нет, поскольку я сразу понял, что этого человека бесполезно понимать глубоко. Основное качество Романа Виктюка – ежесекундная изменчивость. Допустим, он произнес что-то и свято верит в это. Через десять минут Виктюк скажет другие слова и также непоколебимо будет в них верить. У него несгибаемая воля, что проявляется не только в стиле руководства театром, но и в построении своей жизни.

– Вы участвовали в необычной постановке режиссера Павла Карташева, где все строилось на игре теней…

– Спектакля "Чайка" давно уже нет, он просуществовал всего год. Это был экспериментальный проект – мы работали в пустом пространстве, зная только свой текст.

– По каким спектаклям, вышедшим из репертуара театра Виктюка, вы скучаете?

– Многие спектакли прожили долго и были нужны людям, например "Непостижимая женщина, живущая в нас", "Влюбленные клоуны" и "Заводной апельсин". Они вписываются в контекст песни Андрея Макаревича: "Я проверял мир на прочность – мир оказался прочней".

– Вы тоже следуете этому совету Макаревича?

– Я проверяю человеческую душу на прочность и восприимчивость. Душу, которая может услышать Федерико Гарсиа Лорку. Иногда это очень тяжело сделать, потому что человек бывает абсолютно невосприимчивым. Но мы сражаемся за него.

– Может ли спектакль изменить мировоззрение человека?

– Я несколько раз сталкивался с этим феноменом. Этот эффект срабатывал в тех постановках, где герои круто меняли свою жизнь и шли своим путем.

– Вас называют секс-символом театра Виктюка…

– Я не единственный секс-символ этого театра. Он весь состоит из них! Я не люблю слово "символ", потому что все актеры абсолютно реальны. Нас так и надо воспринимать на сцене – настоящими мужчинами и женщинами, рассказывающими о своих подлинных страстях. Глубина сексуальности жизни гораздо мощнее,  сцена – лишь ее маленькая формула. Мой приятель как-то рассказал: оказавшись в одной деревеньке, он обратил внимание на то, что все ее жители смотрели один и тот же мексиканский сериал. Сельчане не задумывались о том, что действие фильма происходит в далекой Мексике, они жили так, будто вокруг их села ничего нет, а вся остальная жизнь – в телевизоре. Горожане не очень сильно отошли от деревенских людей – многие вещи тоже происходят для них в телевизоре или на сцене.

– В спектаклях вы часто примеряли на себя женские образы. Удалось ли вам понять, чего хочет женщина?

О-о, нет. И не хочу! Я отношусь к тем мужчинам, для которых женщина – это наркотик. Я зависим от ее тела, ее дыхания и ее мыслей. Разве наркоман может понять героин? Это поймет только химик. Вот и я не разбираю женщину на составляющие, а поглощаю ее целиком.

– Вы играли Григория Распутина в сериале "Грехи отцов"…

– Познавая этот персонаж, я ощутил колоссальный пласт славянской силы и мощь Серебряного века. Все, что нам оставили Волошин, Блок, Гумилев, еще до сих пор не разгадано. А Распутин… Он просто дал мне мощную сексуальную опору.

– Спектакль "Мастер и Маргарита", где вы играете Воланда, еще существует?

– Да, этому произведению еще надо пожить. Должно пройти лет 100–150, прежде чем люди перестанут воспринимать его просто как антисоциальный роман о борьбе с советским строем. И тогда они смогут окунуться в его подлинную глубину.

Газета "Экспресс К"  (Алматы) № 111 (17711) от 22.06.2013)
беседовала Ольга ХРАБРЫХ


Перед премьерой новой программы Дмитрия Бозина «Между двух стульев» (по произведениям Е.Клюева) состоялся этот разговор (26.05.2013)

За короткий срок любимый актер в «Арт-галерее «Дача»  второй раз.

Премьер театра Виктюка, заслуженный артист России. Обладает яркой сценической индивидуальностью.

Из тех актеров, что ведут за собой зрителя. В его игре есть чувство и мысль.

 - Вам интересен только театр Романа Виктюка?

 - Я – сложный человек, с определенным типом тела, голоса, мышления и т.д. Виктюк использует все мои  возможности: мой голос нужен театру, мое телосложение, мое музыкальное и поэтическое мышление. Во всех же других  театрах понадобится лишь часть меня, а здесь я максимально  могу использовать свой потенциал актера.

 - Какие люди вам нравятся?

 - Редко вижу людей, умеющих радоваться. Такие люди восхищают меня. Вот таким людям – мой низкий поклон.

 - У вас много поклонниц?

 - У меня нет поклонниц! Есть люди, которые смотрят мои  спектакли и радуются тому, что я делаю. Моя публика – люди   думающие и я провоцирую на то, чтобы зритель думал, а не любил меня.

 - Какими качествами должен обладать истинно творческий человек?

 - Одержимость – основное составляющее творческого человека  и в тоже время ощущение гармонии.

 -Что скажете зрителям?

 - Приходите и смотрите. Возник вопрос – задайте за кулисами после спектакля. Спрашивающий зритель нужен мне.


В Таллинне с триумфом прошел творческий вечер актера Дмитрия Бозина (23.05.2013)

                           

В столице с триумфом прошел творческий вечер Дмитрия Бозина, ведущего актера театра Романа Виктюка. Бозин поразил зрителей не только своей пластикой и музыкальностью, но и глубоким проникновением в сложнейшие пласты русской поэзии самого высокого класса, сообщают «Новости Эстонии».



Трудно поверить, что Бозину исполнилось 40 лет, а его старшей дочке уже 20. Актер все так же молод, пластичен, голос его звучит все так же прекрасно. Удивительно другое – в своем самостоятельном спектакле актер Дмитрий Бозин показал, что ему подвластна сложная поэзия, требующая выского интеллектуально соответствия Бродскому или Цветаевой.

Казалось бы, зачем ему, первому актеру Виктюка, обласканному вниманием публики, эта «Черепаха», которая представляет собой моноспектакль под аккомпанемент композитора Анастасии Животовской. В основе - стихи русских поэтов XX века и самого Бозина. Может быть, актеру хочется доказать, что ему подвластно очень многое, а не только то, что желтая пресса не устает писать о его выходе голышом в виктюковской «Саломее», несмотря на то, что спектаклю минул уже десятый год.

Этот год для Бозина выдался насыщенным. В Театре киноактера он сыграл в спектакле «Слуга двух господ», в «Театре Луны» блистает в «Орфее и Эвридике», в спектакле по рассказам Шукшина предстал сразу в двух ролях – сыграл Бабу Ягу и Черта. Но встреча с творчеством известно исполнительницы Анастасии Животовской позволила сделать музыкально-поэтический поворот в его творчестве.

Но, конечно же, главной остается работа у Виктюка, тем более что долгожданное строительство театра уже в полном разгаре. Там выпустили два больших спектакля: «Коварство и любовь» и «Маскарад Маркиза де Сада».


Интервью Дмитрия Бозина в Петербурге (портал"Nevsky Forum")

Накануне спектакля "Саломея"  в Петербурге ( 8 марта) Дмитрий Бозин согласился дать небольшое интервью.

— Дмитрий, вы участвуете во многих постановках Романа Виктюка. Конечно, каждая из них — особенныая. Но, может быть, есть та, которую вы могли бы выделить как наиболее близкую?

— Наверное, сегодня это «Саломея», слишком много мыслей у меня связано с этим спектаклем. Сейчас я бы сказал, что он — моя плоть и кровь, и я родился, чтобы это сыграть, чтобы рассказать это.

Еще много лет назад у меня был спектакль «Заводной апельсин», и все-таки он остался одним из самых важных для меня, самым невероятным, переломным. Он очень много «создал» внутри меня как актера, повлиял на дальнейшие мои роли. Он, в свою очередь, сын моего Мельхиора в спектакле «Пробуждение весны», который жил во мне полтора года репетиций, а умер после четырех спектаклей. Мы сыграли два в Москве и два в Петербурге, и спектакль закончил свою жизнь. И, наверное, светлая память Мельхиора потом осветила и «Заводной апельсин», и «Саломею», которая была еще до «Пробуждения», я уже «общался» с ней и раньше, но после «Пробуждения весны» все стало звучать по-новому. Пожалуй, «Пробуждение весны» — мой самый близкий спектакль, самый родной. Мне очень жаль, что он так мало прожил. Но так всегда бывает — самое далекое становится самым родным. Пожалуй, я бы выделил именно его.


— Я слышала, что «Саломею» окружает мистика, это действительно так?

— Мистика, она не здесь, она в далеких краях. Чем дальше вы забредете, тем больше мистики будет вокруг вас. Если вы приедете в Монголию ,тогда поймете — вот она, настоящая мистика. Там, где нет цивилизации, люди пользуются колдовством, и оно им помогает. В этом смысле, например, Петербург — лишь умозрительно мистичен. На самом деле, здесь все цивилизованно. В определенный временной период советского государства всю мистику отсюда вывезли. Позаботились о том, чтобы отослать ее куда подальше, в лагеря, а из лагерей она разъехалась по заграницам и прекрасно там живет. Я был там и могу сказать, что русская мистика великолепно укоренилась заграницей и сюда пока что не собирается, потому что встречать ее тут толком некому. Никто ее сюда не ждет, все с удовольствием наслаждаются ею заграницей, любят ее там. Здесь и Булгаков не мистичен, и Зощенко, и Платонов, и даже «Саломея» не мистична.


— А в Монголии она была бы мистичной?

— Да, в Монголии была бы. Там ее прекрасно понимают. В Израиле. А здесь человек, на секундочку оставшись один на один с собой, немного где-то в глубине себя сознается, что он что-то видел, что-то понял, быстро прогоняет эту мысль и пишет что-то в очередной блог.
 Знаете, часто, то, что происходит с нами, — это не мистика, а бардак, отсутствие опыта. Опыта общения с природой, женщинами, мистикой. А почему нет опыта? Потому что человек и не пытался его приобрести. Еще в юном возрасте он сказал себе: «Это слишком сложно для меня» и с этой мыслью повзрослел.

— Значит, мистичность в разных городах отличается. А как начет зрителя? Насколько сильно зритель, например, Петербурга, отличается от зрителя Монголии? Как вы работаете с аудиторией и что делаете, если чувствуете, что что-то не идет? Бывает вообще такое?

— Если что-то не идет — иди сам, иди один, а они пусть стоят, смотрят тебе вслед, как ты уйдешь за горизонт. Выбор человека — уйти за горизонт. Чем отличаются питерские? Они, конечно, опытные.


— В плане общения с женщинами?

— Нет, мало у кого он велик, к сожалению. Питерские опытнее в плане покорности к изгнанию. Отсюда больше людей изгнали, сюда больше людей не вернулось, или вернулось, но чужими. И этот грустный опыт, наверное, в Петербурге, из всех городов нашей страны, самый большой. Опыт такой вот грусти. Поэтому зал, хочешь-не хочешь, ведет с тобой этот диалог. И тоска Саломеи, и тоска Воланда (как ни странно, у него она тоже есть, особенно по отношению к людям, «людишкам») здесь невероятно понимаема. Люди здесь намного яснее слышат эту тоску, нежели счастье Саломеи, ее недостижимую кровожадность.

— А как же вы отдыхаете? Актеры вообще отдыхают? Такое ощущение, что вы всегда в процессе творчества, работы?

— О, я очень люблю отдыхать! Мое тело настолько привыкло к этому энергосберегающему, накопительному режиму. У меня такое ощущение, что все то время, что я не впахиваю на сцене, я сплю, просто сплю. Это все шутки, конечно, настоящий отдых — уехать. Только уехать. Вот это и есть мой отдых…


— Быть в пути?

— Да. Путь. И, вы знаете, когда я уже дома, когда я слушаю своих дочерей, свою жену, я понимаю, что они тоже в пути, и просто наши пути пересеклись, сейчас мы просто путешествуем вместе. Даже если я сижу дома на диване в нашей комнате, все равно чувствуется состояние какого-то путешествия.

— Путешествия куда?

— В любовь. В разум, если разговаривать с дочерью. В неведомое. К счастью, мои дочери не говорят: «Это для меня слишком сложно». Они не произносят эту фразу. Я им за это невероятно благодарен. Я невероятно разбалованный отец. И когда я от них прихожу к взрослым людям, сидящим в зале, как же меня удивляет, с какой легкостью они произносят фразу: «Это для меня непонятно, это для меня слишком сложно». Господи, как все к ней привыкли! Зачем она нужна? Это же закрытая дверь! Просто — «тьфу!» — плюньте, откройте ее и скажите: «Ах, во-о-от как, понятно, вот вам моя цепочка ассоциаций по этому поводу». Почему это делают мои дочери, и не делают взрослые опытные люди? Не стыдно, нет?..

Да, путешествие — вот мой отдых.

Фото : Ларисы Линниковой


Фото и видеосюжет с премьеры "Маскарада Маркиза де Сада" в Зеленограде (21.02.2013)

21 февраля в ДК «Зеленоград» состоялся премьерный показ театральной фантазии, посвященной судьбе скандально известного французского писателя и философа маркиза де Сада.
Спектакль «Маскарад маркиза де Сада» поставлен театральным режиссером, народным артистом России и Украины Романом Виктюком по пьесе известного теле-, радиоведущего и драматурга Андрея Максимова.

Инфопортал Зеленограда

Фотоотчет с премьеры 


NEW!!!"Служанки" Виктюка вновь покорили таллиннскую публику

 

В субботу в Таллинне в очередной раз был показан легендарный спектакль Романа Виктюка “Служанки”, поставленный им по пьесе французского драматурга Жана Жене. Это уже далеко не первая редакция знаменитого спектакля (премьера состоялась в далеком 1988 году), но происходящее на сцене по-прежнему шокирует, удивляет и завораживает.

Зрители не столько следили за сюжетом пьесы, сколько любовались и наслаждались оригинальной игрой, музыкальностью и пластикой актеров.В этом спектакле все необычно: голоса, взгляды, жесты, макияж, техника танцев… Тщательно продуманы все движения, прекрасно подобрана музыка. Зрелище получилось невероятно красочным и изысканным. Собравшаяся в зале “Нокиа” публика устроила в конце представления настоящую овацию актерам в благодарность за доставленное удовольствие.

 


New!!! «Служанки» Р. Виктюка пришлись по душе нарвитянам

 «Я считаю, что в «Служанках» играть должны мужчины. Да, именно мужчины» - Жан Жене. Именно с этих слов начался спектакль «Служанки» в Нарве 24 февраля 2013 года, который еще в середине весны, в 1947 году, во Франции, на сцене театра «Атеней», представил режиссер Луи Жуве. Жене спектакль не понравился, ему так же не понравилось, что женские роли, вопреки его рекомендациям, исполнялись женщинами.

В России премьера состоялась в сентябре 1988 года, в роли режиссера выступил Роман Виктюк, пишет lookatme.ru со ссылкой на газету «Советская культура». Это был спектакль, полностью перевернувший представление о советском театре конца 1980-х, и который мгновенно сломал шею стереотипу, спектакль, подобного которому в русском драматическом театре не было никогда.

Премьера второй редакции спектакля состоялась в 1991. Новая редакция спектакля с хореографией Эдвальда Смирнова, «индийский» танец Мадам появляется лишь в этой версии. Премьеру на сцене конференц-зала АПН играли Владимир Зайцев (Соланж), Николай Добрынин (Клер), Сергей Виноградов (Мадам), Леонид Лютвинский (Месье). В то время Виктюк по-прежнему продолжает плодотворную работу, а его спектакли вызывают неподдельный интерес, так как постановка пьесы Жана Жене сделала его символом нового, до конца никем не осмысленного театрального направления. Спустя еще 15 лет, в 2006 году Виктюк представил на суд зрителей третью редакцию легендарной постановки. Второе рождение «Служанок» было встречено зрителями и критикой с большим любопытством, но с гораздо меньшим восторгом.

Нарвская же публика не была избалована предыдущими постановками Романа Виктюка и возможно, поэтому, а может и в силу других FACT'оров, когда 24 февраля на сцене культурного центра Женева состоялся спектакль «Служанки», зрители долгое время стоя рукоплескали актерам.

Фотоотчет из Нарвы в разделе "Фото и Видео новости" 


ПРЫЖОК С ТАРЗАНКОЙ В БРАЗИЛЬСКИХ СКАЛАХ

 

- Дмитрий, 15 декабря Иваново ждет премьера - ваш творческий вечер «Невыносимая любовь к людям». Расскажите о нем немного для тех, кто пока ничего не слышал.

- Все очень просто: я стою один на сцене и читаю стихи. Лорка, Depeche Mode, Маяковский, Зощенко, Цветаева, Бродский, Киплинг и Бартоломео Торрес Нарро. Сложилась программа легко. В 1994 году вышел дипломный спектакль студии при Театре им. Моссовета «Когда пройдет пять лет» по пьесе Федерико Гарсии Лорки. Режиссером была великая актриса - Маргарита Борисовна Терехова. Я учился в этой студии и в этом спектакле сыграл поэта, которого сама Маргарита Борисовна ассоциировала с молодым Лоркой. По прошествии лет, встретившись в музее Бахрушина на вечере воспоминаний об этом спектакле с Анечкой Тереховой (дочь Маргариты Тереховой, актриса. — Е.К. ), которая играла тогда стенографистку, и прочтя там одну из сцен, я уже взрослым своим разумом восхитился и решил, что такие слова не должны прозябать в молчании. Переводчиками пьесы были Малиновская и Гелескул. В переводе Гелескула я когда-то прочел и невероятные перевертыши Бартоломео Торреса Нарро, которые выучились сами собой. Терехова-старшая истово любит испанское искусство и вложила нам его в самое сердце, со всей его огненной магией и обожженной нежностью. А еще в пьесе есть диалог поэта и манекена, который Маргарита Борисовна в спектакле велела мне играть одному за двоих. Тогда для меня это был прыжок с тарзанкой в бразильских скалах. Теперь я в этих словах взлетаю и кружу вокруг огромного спящего вулкана. Так я ощущаю Бродского. Вулкан живой, но уснувший на пару столетий, что для него самого означает вздремнуть ненадолго.

- Почему любовь к людям - невыносима? Людей трудно любить?

- Иной раз наисладчайшее чувство способно переполнить человека настолько, что он воскликнет: «Я этого не выдержу!» Это зависит от способности всего твоего существа к мгновенному и полному восхищению или отчаянию. Такой способностью, к счастью для людского сообщества, наделены немногие. Я собрал несколько стихов, рожденных теми, кто только так и чувствовал.

- Когда я говорю о вашем вечере знакомым, то слышу иногда: «На спектакль бы сходил, а стихи… Боюсь, я этого не пойму». Вы можете что-то ответить?

- Последнее время я стал особенно ценить тех, кто боится чего-либо не понять: они, как ни странно, более готовы к диалогу, чем те, кто уверен в том, что уже все поняли. Так что с вашими знакомыми я бы побеседовал. Слова я сознательно выбирал простые и естественные для человеческого уха. А к ритму и рифме люди привыкнут быстро, и, может быть, им даже покажется, что иначе и не скажешь.

- Кому вы посоветуете прийти на творческий вечер и с каким настроением?

- Увы, статистика неумолима. В тоске любовной написано намного больше поэтических строф, чем в любовном счастье. Когда чувства или люди желанные уходят, человек готов. И он погружается в грустнейшие из миров. Но в этих мирах слово «смерть» означает только «жизнь, но без любви». В фильме «Астерикс и Обеликс» поэт вешается за ногу, а когда его спрашивают, почему он повесился не за шею, отвечает: «Я же хочу любить, а не умереть». Это сила надежды. У Маяковского и Цветаевой эта сила, увы, иссякла. Но, пока надеялись, творили. И тем, кто приходит в зал, я желаю услышать и почувствовать слова своим счастливым сердцем. Это трудно — в одиночестве хранить свое сердце. Но ведь это одухотворенная печаль. А сильный дух — всегда путь к счастью. Зато Киплинг и Зощенко способны даже рассмешить людей своей печалью, а это уже высшее умение истинного клоуна. А вот кому прийти в зал? Какой возрастной или профессиональной группе легче услышать суть стихов? Не знаю. Возраст, пол и профессия тут уж точно не имеют значения.

ПОЛЮС РАЗУМА И ПОЛЮС ЧУВСТВЕННОСТИ

- Вы как-то сказали, что Бродского читаете в свитере с горлом, а Цветаеву- подключая тело. Объясните, в чем разница?

- Бродского считаю полюсом восхищающего меня разума, а Цветаеву — полюсом чувственности. Истинно чувственные стихи, являющиеся при этом предметом искусства, создать сложно, так как сам факт ритм-рифмы уже обращает нас к уму, а сердце сквозь эту разумность прорывается редко. Может быть, поэтому о стихах Владимира Высоцкого Бродский сказал: «Я так не смог»… Чувственность Цветаевой восхитительно сложена. Сознательно говорю как о женщине. Поэтому при соприкосновении с ней тело мое оживает сладостно.

- Приехав в Иваново в прошлый раз, вы рассказали, как читали Бодлера в модном ночном клубе «Сохо». Это что — мода на искусство? Неужели школьные учителя зря паникуют, говоря, что дети деградируют?

- Изысканное салонное чтение стихов среди элиты существует не одно столетие. Молодежи в том клубе было немного. Больше зрелых и разумных. А учителям литературы советую не паниковать, а подумать о том, насколько привычным стало выражение: «Любовь к стихам мне еще в школе отбили». Сами же читать их не умеют, а школьников винят, что те не слушают. Дело не в актерских интонациях (они-то и отвращают школяров на первых этапах), а в неумении открыть зашифрованный в ритм-рифмах смысл.

- Как вы относитесь к критике в свой адрес? К кому вы прислушиваетесь?

- К сожалению, я работаю в жанре мифологического театра, в котором именно среди коллег специалистов очень мало. Это результат многолетней сознательной работы по уничтожению мифологического сознания человека, начатой где-то в тридцатые годы прошлого века в нашей стране. Теперь эта система уже впиталась в педагогов и режиссеров и стала неосознанной, что еще непреодолимей, так как их матрица уже не реагирует на доводы разума. Поэтому и зрелая критика, способная развить мой путь по восходящей, увы, редкость. Доверяю отцу. Он учил меня этой системе в юности и владеет точными ключами. Если среди блогеров встречаются мыслящие объемно, тогда читаю с удовольствием и прислушиваюсь к их замечаниям. В театре Виктюка благодаря Учителю есть несколько специалистов, и среди творцов из театра Васильева, к счастью. Людям же, не связанным с театром про-ессией, я советую не пугаться словосочетания «мифологический театр», а вспомнить всеми любимый фильм «Тот самый Мюнхгаузен», сложенный по законам именно такого театра. Григорий Горин — великий мифологик. Фраза «Сначала планировались танцы, потом аресты, потом решили совместить» стоит на одном уровне с афоризмами Уальда, Ануя и Кафки. А ведь это комедия! Вся страна смеялась, смеется и будет.

Я РОДИЛСЯ СЧАСТЛИВЫМ

- В театральной жизни Иванова второй половины ХХ века было замечательное явление — Ивановский молодежный театр. Любительский коллектив, куда входили студенты, рабочие, ставил поэтические спектакли по стихам Цветаевой, Вознесенского, Окуджавы, Высоцкого. А вы что-нибудь слышали об этом?

- Если вы проследите судьбу Мейерхольда, Таирова и Цветаевой, уничтожение которых было не образным, а физическим, то поймете, что я не сгущаю краски, говоря о системе, подавляющей мифологиков. Как результат на определенном этапе развития возникла невозможность создания поэтического пространства в театрах профессиональных. Выход нашли шестидесятники — любительские театры стали возникать по всему СССР. Опыты Мацкявичуса в Вильнюсе, Виктюка в театре МГУ… А в Иванове — Регина Гринберг. На том этапе только так и нужно было действовать. Потом проросла когорта высококласс-ных творцов, имена которых стали счастливыми вехами: Филиппенко, Гафт, Горин, Гладков … И «Это был золотой век!» Этот всплеск «физико-лириков» еще не осознан нами — слишком все близко. Но уже затевается новый созидающий рассвет. Хотите, сочтите пафосом, но я в это верю.

- Вопрос о земном: как вы празднуете Новый год? Вас не представить за столом с оливье…

- 31 декабря мы играем «Служанки», потом я, не раз гримировываясь (без превышения скорости), рвану в загородный дом, где соберется вся семья. А на новогодние каникулы мы с Фатимой и Дашей (супруга и дочь Дмитрия Бозина. — Е.К. ) улетим в Лондон. Девчонки уже накупили кучу билетов на спектакли и балеты. Обожаю английский театр и английскую музыку. Так что я просто перелетаю из одной романтики в другую.

- Мне кажется, вы исключительно счастливый человек. Где этот источник счастья, в чем он?

- Девяносто процентов времени я провожу на вокзалах, в аэропортах, в отелях и театрах. Дома я редкий и желанный гость. Так что весь быт уехал. А счастье? Я просто родился счастливым. В этом нет моей заслуги и моего умения…

Текст: Евгения Кочеткова keg@chastnik.ru

Иваново(газета "Частник", 12.12.12)


В разделе "Фото и Видео новости" фоторепортаж со спектакля "Служанки" (Киев, 11.12.2012)


12 декабря 2012 г. 10:28Репортаж из Ставрополя
Дмитрий Бозин: «Я еще смогу удивить зрителя»
На прошлой неделе ставропольский бомонд собрался в академическом театре драмы, чтобы лицезреть одну из самых скандальных постановок Романа Виктюка – спектакль «Мастер и Маргарита» по Михаилу Булгакову.

Читать дальше...

Старые новые «Служанки» (Репортаж из Харькова)

…Сие повествование и рекламой не назовешь, скорее — наоборот.

С одной стороны, оно — своеобразное посвящение актеру-премьеру Театра Романа Виктюка Дмитрию Бозину, которому недавно исполнилось 40, с другой — перечень откликов самого разного толка о предстоящем в ХНАТОБе (10 декабря в 19.00) спектакле «Служанки». Кстати, тем, кто отметил Дмитрия уже давно, но еще не видел этого спектакля, будет самому интересно: узнает ли он актера в гриме…
Несмотря на переменчивую погоду в начале зимы, — хоть заморозки, хоть неожиданно вернувшееся в город тепло и ласковый ветерок всегда все перепутают. В такие дни в соответствии с нашим настроением и ожиданием необычного услужливая память предоставит самое лучшее. Самое лучшее из предлагаемого, самое лучшее из запомнившегося, самое лучшее из ожидаемого. И главное то, что это — хороший знак. Ибо «как вы яхту назовете, так она и поплывет». А «Служанки» не первый сезон уже «на плаву», — почти четверть века. Вернее, это их третий «заплыв». И, несмотря на то, что о спектакле писано-переписано, на него идут, его смотрят, о нем пишут и говорят. Говорят, что вторая редакция была лучше, чем третья, а первая лучше, чем вторая. Говорят, что диковинные декорации, причудливые костюмы, игра и пластика актеров, чарующие музыка и пение Далиды составляют единое целое, пронизывающее зрителя энергетикой «до мурашек» и ставшее для него настоящей легендой. Но Константин Райкин, некогда занятый в постановке (поначалу шедшей, кстати, в его театре «Сатирикон») и бывающий в нашем городе на гастролях, в ответ на вопрос и реплику о спектакле, мол, посмотревшие постановку до сих пор говорят не посмотревшим ее «эх! Не увидите вы уже такого!..», сказал автору этих строк буквально следующее: «Ну и хрен с ним, что не увидите! (Смеется). Стоит ли говорить о вещах, которые были десять лет назад? Спектакль не должен идти вечно, он должен пойти лет пять, а дальше его надо снимать. Мы его и сняли в свое время. Изъездили с ним весь мир, имели кучу разных призов и всего такого. Это был замечательный, выдающийся спектакль, но он уже в прошлом. Театр — это великое искусство настоящего времени. И слава Богу, что «Служанок» нельзя сейчас посмотреть, иначе это было бы печальное зрелище. Потому что спектакли стареют, и не надо этого видеть. Они должны идти, пока еще живы, потом спектакли начинают умирать».

Впрочем, сказано это было девять лет назад. И после Дмитрий Бозин, как видите, не без основания шепнул, что Константин Аркадьевич даже не смотрит в сторону сегодняшних артистов, когда они на той же сцене вновь дают известное представление.

Эта пьеса Жана Жене вновь восстановлена мэтром режиссуры, в связи с чем по-прежнему говорят, что «стиль Виктюка» — это понятие, которое прочно укоренилось в сознании искушенного зрителя и стало символом яркого и неожиданного театрального действа, сочетающего тонкий психологизм с феерической зрелищностью и ставшего гарантом превосходной актерской игры и высочайшего качества постановки. Это известные и, пожалуй, много раз повторенные слова. Однако те зрители и критики, кто по-прежнему влюблен в самую первую постановку «Служанок», сегодня тоже вправе утверждать, что, например, такое количество заключительных танцев в спектакле совершенно не оправдано и напоминает обыкновенный дивертисмент, абсолютно не оправданный в театральной постановке…

Но все это разговоры, и на самом деле Роман Григорьевич, не следуя «букве» пьесы, и в первом, и во втором, и в третьем случаях создавал свой спектакль: когда вокруг текста, словно облако аромата, его образ. Конечно, режиссер его, как всегда, нашел, умудрился увидеть отражение, выразил в музыке, пластике и даже фонеме реплик так, что нам осталось только смотреть, слушать и внимать. Впрочем, этого мало, у Виктюка, как всегда, надо еще и чувствовать. Что, у кого-то и с этим сложности? Тогда предлагаю обратиться к Дмитрию Бозину. Правда, главное, чтобы вне спектакля он не обратил вас в свою веру. В каком смысле? А вот в каком: по Виктюку все в нашей жизни пронизано и движимо страстью. И в соответствии с нехитрой фабулой спектакля две служанки так же страстно пытаются убить свою госпожу, потому что не в силах понять и принять ее доброты, раскованности и наивной откровенности. По этой причине они между собой постоянно разыгрывают сцены убийства, но внутренне служанки слишком слабы, чтобы воплотить задуманное… Однако вначале немного о самом Дмитрии.



В 18 лет он приехал в Москву, чтобы поступить в театральный вуз, и поступил сразу в два. В 19 — был замечен Виктюком и приглашен им к сотрудничеству. В 23 — с красным дипломом окончил ГИТИС (РАТИ), а в 26 — на гастролях в Израиле его назвали звездой русского театра.

В 33 — ему присвоили звание заслуженного артиста России, и вот уже почти десять лет он является премьером Театра Романа Виктюка, практически никуда, ни к кому и ни на что не отвлекаясь. И это при существовании общего негласного мнения: в спектаклях Виктюка, по замыслу маэстро, должна быть заметна лишь режиссура, а не актеры — они должны быть только эксклюзивными и дорогими винтиками. Он — заметен. Кто знает, почему. Причин много, равно, как и последствий: притом, что его часто называют странным и надменным, в труппе даже равнодушные к нему говорят, что никто не понимает мэтра так, как Бозин, и, возможно, встретив именно своего режиссера, ему сложно теперь найти общий язык с другими. В своем театре на Стромынке он стал рафинированным театральным актером, профи, и нет ничего, чего бы он не смог изобразить на сцене (лишь бы типаж соответствовал), но, по-видимому, именно по этой же причине у него скромные достижения в кино; прежде он общался с любым, кто его окликнет до или после спектакля, однако, вероятно, подустав от разного рода внимания и двусмысленных в силу специфики постановок вопросов, стал избирателен. Он злится и фыркает, когда откровенно хвалят его внешность, оставаясь уверенным в том, что красавцам нужно идти в модели, на сцену — талантам и трудягам; уверен, что все время меняется, и на одни и те же вопросы, разнесенные по времени, может дать совершенно разные ответы; понравившегося ему человека легко может расположить к себе, правда, после, по слухам, главное — не попасть под его горячую руку. Впрочем, есть вещи, о которых он всегда рассказывает одинаково (предлагаемое — одно из них). Это так же верно, как то, что говорили о театре древние: если случится выбирать между симпатягой, человеком-душкой и артистом, — выбирай артиста. Поэтому я выбираю его…

— Дмитрий, вам нравится то, как вольно порою современные режиссеры обращаются с классикой?

— Не знаю, не знаю… Я, например, не люблю, когда «Аиду» ставят в чеченской форме. Я считаю это упрощением, а не объяснением системной сути конфликта.

 А «Евгений Онегин»?

— Ой… Не буду я ничего говорить.

— Вы работаете в репертуарном театре…

— Ни в коем случае. За все годы я никогда не работал в репертуарном театре.

— А разве Театр Романа Виктюка не государственный, муниципальный, репертуарный?..

— Нет, Театр Романа Виктюка — это антрепризный театр. Мы все время куда-то едем и выпускаем спектакли, которые проживают свой антрепризный срок, не более того. Репертуарный театр существует в определенном городе, в определенном здании и ежемесячно выдает некий репертуар, на который зрители должны приходить каждый день и составлять свое мнение о нем. В общем, я в таком театре никогда не был и не представляю того, чтобы я в нем оказался.

— Но трудовая книжка у вас в этом театре?

— Да, конечно.

— А зарплата от государства?

— Да, это государственная структура, и, тем не менее, у нее совершенно другое название: это московский муниципальный не репертуарный театр.

— А будущее у репертуарного театра в широком смысле слова есть?

— На мой взгляд, у репертуарного театра нет будущего.

— Почему?

— Потому что это совершенно иная форма, которая на данный момент не подразумевает творчества, хотя… Хотя «Сатирикон» — репертуарный театр, тем не менее творчества там много. Туда приходят режиссеры, ставят, становятся и заметными, и значимыми. Я, например, считаю, что «Король Лир» — очень мощный спектакль. Еще театр Фоменко… был… до недавнего времени, пока был жив его Мастер. Хочется надеяться, что и дальше так будет… тоже репертуарный театр, и, тем не менее — это также творчество. Вот театр Мирзоева не репертуарный театр, у него нет своего здания, но есть своя команда, и это также творчество. Все-таки, я думаю, что творчество зависит от личности, а в том, какова форма изготовления, инструмент — это уже дело десятое, хоть телекамера.

— А вы хотели бы иметь свой театр?

— Конечно, хотел бы.

— А когда-нибудь вы изменяли театру?

— Что такое «изменял ли я театру»?

— Да в самом обычном смысле этого слова: изменяли или нет?

— Дело в том, что изменять кому бы то ни было можно только в том случае, если ты рассчитываешь на верность. Я никогда не рассчитывал на верность театра! С моей точки зрения театр — это изменчивая структура: доверять ему нельзя, любить его нельзя, раствориться в нем нельзя…

— И что, вы не хотели бы этого в идеальном случае, скажем так?

— Я не рассчитывал на верность. Ни на верность Виктюка, ни на верность Театра Романа Виктюка, ни на верность зрителей Театра Романа Виктюка — никогда не рассчитывал, ничего подобного! Вот поэтому и изменить мне ему нельзя.

— Но если вы любите театр…

— Совершенно не связанные между собою вещи: любовь она или есть, или нет, а верность — это уже факт веры или неверия. Человек может быть не верным, но очень любящим, равно, и наоборот: может быть верным, но ненавидящим тебя. Однако верным тебе до гробовой доски.

 Если такое бывает, то это наихудший вариант, по‑моему!

— Самый страшный, какой может быть!

…Почему так часто бывает в жизни, как противостоять квинтэссенции ничтожности и беспомощности человеческой, ни пьеса, ни актеры ответа не дают. Но посмотреть и послушать, — почему нет? В конце концов, для этой беседы режиссер выбрал именно этих актеров, а актеры — режиссера, значит, в чем-то они правы…

Новости

28.12.2015

АФИША

Афиша январь, февраль 2016

Подробнее

08.11.2015

"Paganini". Спектакль в стиле РОК! Аплодисменты!

PAGANINI

Подробнее

30.09.2015

Новый театральный сезон 2015

Видеорепортаж

Подробнее

29.10.2015

ПРЕМЬЕРА! ФЕДРА!

Служанки живут уже 25 лет!

Подробнее

Календарь событий

Декабрь 2017
ПнВтСрЧтПтСбВс
    
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31